Чистый, уютный прикарпатский город Коломыя утопает в зелени, садах, цветах. Умеют же люди так благоустраивать свой город, что даже внешний вид улицы настраивает на радужный лад. А доведется выехать за пределы Коломыи, в села, это настроение не улетучится, потому что и тут повсюду уви­дишь опрятность, ухожейность улиц, красоту домов, палисадников.

Взять хотя бы Печенежин или Ново-Марковку (это Ивано-Франковская область), где мы познакомились с несколькими семьями. Идешь по селу, как по музею. На одном до­ме ажурные переплеты террасы приковывают взгляд, в другой усадьбе не насмотришься на крылечко с резьбой, в третьем месте инди­видуальность хозяев проявляется в интересной покраске дома, а в четвертом — в изящном изломе крыши, надстройке — мансарде. Или колодцы. Что ни сруб, то произведение искус­ства — с башенками, резьбой.

Вообще в Прикарпатье любят украшать все, что окружает человека, его быт, работу. Ска­жем, на черенках для кос гуцулы, бывает, выжигают замысловатый орнамент по всему косовищу.

Многие в селах разводят овец на мясо, а из шерсти изготовляют нарядные домотканые ковры, предметы национальной одежды. Шер­стяными нитками вышивают мужские рубаш­ки, женские кофты. Умеют так красить пряжу, что она не линяет, хоть стирай каждый день. Вся хитрость в том, что после окрашивания держат пряжу в молочной сыворотке, и она закрепляет цвет.

Примечательно, что в селах редки громозд­кие, глухие ограды, помпезные, как в иных местах, ворота. Чаще усадьбу от улицы отде­ляет зеленая изгородь из граба, елок, даже сирени, жасмина. Густо высаженные, сплетен­ные между собой ветви образуют непроходи­мый заслон высотой не более метра. И мимо какой бы усадьбы ни проходил, усматриваешь в огородах излюбленные прикарпатскими жите­лями фасоль, бобы. Ими обсаживают участки картофеля, свеклы и к каждой плети ставят подпорку.

Из фасоли и бобов обычно готовят супы или едят на второе — отварные с маслом. А то вот праздничное фасолевое блюдо, которое при­нято подавать на свадьбах. Зерно кладут в посуду слоями, перемежая луком, чесноком, поджаренной на масле мукой, кусками свинины на косточках. Заливают водой с верхом, ставят на ночь в протопленную печь. Все это в жару томится, и получится нежная вкусная еда. Или так: толченую упаренную фасоль, лук, поджаренный на растительном масле, чес­нок перемешивают и подают как холодными, так и горячими.

В каждом огороде обязательно есть и гряда мака. Выпечка с маком — исконное лакомство в украинской кухне. При доме всегда сад, а в нем черешня, малина, груша, грецкий орех. Ценятся не только спелые плоды, но и зеленые орехи. В Иванов день (это в июне) их прямо в оболочке режут на дольки поперек и послойно пересыпают сахаром. Долго настаивают и образовавшийся сок принимают при болезнях желудка и печени. Настой грец­кого ореха на спирту используют для растира­ния при ломоте, прострелах. Любят и кашта­ны. Их жарят и добавляют в печенье.

Мастером на все руки называют в Печене-жине Василия Луцака, слесаря местного кол­хоза. Недавно купил в магазине мотоблок МТБ-0,5 минского тракторного. Радовался ему, по началу все в нем казалось удобным. Однако вскоре у Василия, как всегда, появлялся ра­ционализаторский зуд. Захотелось многое улуч­шить, переделать по-своему.

Взять хотя бы косилку. По ровной местности идет хорошо, но если трава сильная, после скашивания она не успевает ложиться на зем­лю,, значит, скорость надо снижать. Неплохо и пахать мотоблоком. Василий обработал им 25 соток своего участка. У мотоблока вмести­тельный прицеп, кажется, лучше не надо. Да жаль, не самосвальный. Усовершенствовал Луцак и прицеп. К довольно большому набору орудий в мотоблоке решил добавить сварочный аппарат и циркулярную пилу.

Вместе с женой Параской Юрьевной своими руками строят они дом. Стены выложили, под крышу подвели, устроили канализацию, водя­ное отопление — все сами. По собственному рисунку, на станке, изготовленном своими ру­ками, выточил Василий хитро перевитые пере­плеты террасных окон и навел сложный узор на дверях во всем доме.

Трудолюбив этот мастеровитый человек на редкость. Для постройки дома им выделили участок на краю села — на бугре, да еще с большой впадиной. Натаскали, навозили супру­ги в эту впадину песку с речки, грунта, вы­нутого из колодца. Получился у них ровный склон. Выкорчевали здесь 28 пней. И теперь на самом верху бугра стоит дом, а на склоне — сад. Василий в нем опытничает. Сажает редкие в их местности ягодники, прививает яблони.

Казалось бы, при такой-то нагрузке уж ни до чего: ведь и вечера, и выходные заняты работой на усадьбе. А Василий еще и выкроил время, чтобы научиться ткать ковры. Глядя на него, и жена окончила сельские курсы кройки и шитья. Кроме того, у нее страсть — собирать и записывать разные рецепты консер­вирования, а потом опробовать их. И вкусно получается! Магазином для покупки продук­тов семья почти и не пользуется.

Угостила нас малиновым компотом, приго­товленным без всякой стерилизации. Все чисто вымоет, дважды зальет ягоды горячим сиропом, а потом укутает банки. Понравился нам и нежный свиной паштет, тоже законсервированный ею. Берет 1800 г печени, столько же мяса, сала 6 кг с головизны, 12 сырых яиц и 12 протертых луковиц. Печень отвари­вает целым куском до готовности, дважды прокручивает через мясорубку (сперва крупно, потом мелко). Сырое мясо и сало тоже перемалывает и все перемешивает. Ночь дает паштету постоять, а утром перекладывает в банки, стерилизует шесть часов, а потом закаты­вает.

…Вот такая трудовая семья.

О мастере на все руки Василии Луцаке нередко пишут в местной газете. Он награж­ден медалью «За трудовую доблесть». Дети хотя и малы пока — хорошие помощники. Сын с шести лет пас корову. Стал постарше, ему начали поручать более ответственные де­лала за коровой на лугу приглядывает сред­няя дочка.
Путь наш идет в гору. Там, наверху, на отши­бе от Ново-Марковки лежит кривая улочка в несколько домов.

Секретарь сельсовета Гафия Федоровна Ковцупяк ведет нас на подворье Дмитрия Ва­сильевича Скрепника. Застали дома только его сына Василия, который недавно женил­ся и теперь неподалеку строит себе новый дом. С разрешения хозяев осматриваем двор — прибранный, чистый, хотя сюда обращен выход из скотного двора, где стоят две коровы и лошадь. Замечаем соломорезку с большим колесом и ручкой. Оказывается, старинная, еще от деда осталась. На ней измельчают солому, сено, потом запаривают резку, посыпают му­кой, тертой свеклой и скармливают коровам и лошади. Разница только в том, что кобы­ле корм посыпают кукурузной мукой, а коро­ве — ржаной.

Лошадь в хозяйстве Скрепников издавна держат. На ней возят дрова, сено, пашут ого­род, картофельный участок — трактор-то по склонам не пойдет. Повозка на все случаи одна. Кузов ее изменяют в зависимости от груза. Если собираются везти, скажем, глину — поплотнее укладывают боковины их толстых досок, чтобы не сыпалась. Для дров и сена — иная укладка, надо больше уложить и не растерять на. ходу. Подковать лошадь, почи­нить повозку? В селе это не проблема. Есть еще здесь специалисты.

Заглянули в хлев — два стойла для коров и рядом место для кобылы. В том же сарае загон для овец. Под углом к скотному двору примыкает стодоля (сеновал). Настил из жердей делит его по высоте пополам. Сначала набивают сеном верхнюю часть, потом нижнюю. В стодоле сено сохраняет зеленый цвет до весны. Под крышей все оно не умещается, и его укладывают, кроме того, в остроконеч­ные стожки. Ставят ствол елки с наполовину обрубленными сучьями и на него как бы на­вешивают сено. В таком стоге оно не слеживается и хорошо продувается. А острая вершина не задерживает дождевую воду.

Мимо усадьбы Скрепников с косой на плече возвращался с покоса их сосед. За ним по пятам, как собачонка, вприпрыжку бежала овца. После выяснилось, что она еще ягненком привязалась к хозяину. Сосед полюбопытство­вал, не комиссия ли какая нагрянула к Скрепникам? Мы представились, назвал себя и он — Стефак Дмитрий Васильевич. Заметив, как заинтересованно разглядываем мы его косу с коротким древком, снял ее с плеча и поставил у ног — всего лишь по плечо. Спрашиваем, на какой же высоте у такой косы крепится ручка? Дмитрий Васильевич упер локти в бока, в этом положении левую кисть поднял как можно выше и взялся за верхний конец древка, а ниже, в том месте, до которого доставала правая кисть, держалась ручка.

— Я бывал в центральных областях,— делился Стефак.— Там косят с высоко постав­ленной ручкой. И вот как идут,— выпрямив­шись и выпятив грудь вперед, он замахал руками, изображая косаря в работе.— Разве удобно так косить? Устанешь быстро. А у нас вот.— Он взялся за свою короткую косу и легко согнулся.
По-настоящему же здесь дело в том, что в Прикарпатье часто приходится обкашивать склоны гор. А идя по ним сверху вниз, действо­вать косой с коротким древком сподручнее, чем с длинным. Постучали о косу гвоздиком. Она звонко зазвенела. Дмитрий Васильевич улыб­нулся: что, хороша? Угол наклона к»осы к древку определяют так: поставят косу у ноги лезвием вверх и проводят рукой по нему к острию. Нужно, чтобы кончик его пришелся на указательный палец. Отбивают косу обычно на «бабке» с узкой поверхностью и заостренным основанием, которое можно легко вколотить в землю.
На ремне у Дмитрия Васильевича висела «кушка» (для точильных брусков). Этакий ко­шелек, выдолбленный из куска ствола дерева, с отростком, которым «кушку» и цепляют за пояс. К слову, «кушка» тоже была украшена резь­бой. Сделано красиво и с умом: в нее нали­вают воду, чтобы оселки всегда были мок­рыми, в любой момент готовыми к работе.

Стефак пригласил пройти на его усадьбу и показал немало любопытного для нас. В отли­чие от соседей лошади у него нет, но он запрягает в повозку быка, которого сейчас откармливает на мясо. Передние колеса у нее меньше задних. Так здесь принято — легче ез­дить по гористой местности. Как и конская повозка, она легко монтируется в зависимо­сти от груза, кроме того, и намного легче.

Дмитрий Васильевич приучает молодых 8—9-месячных бычков к упряжи. Сперва наде­вает только ярмо, затем прикрепляет к нему на веревке небольшое бревнышко, потом все тя­желее и тяжелее. Бычку, который впряжен в повозку (на фото), всего один год. Когда животное наберет силу, повзрослеет, сможет, по словам хозяина, везти груза до полтонны.

В глубине сада у Стефака устроена сушилка для яблок, груш, слив. По канавке длиной 2,25 м выложен фундамент. Над ним — стенка, в два ряда-кирпичей высотой над поверхностью земли 70 см. На дне канавки расположена топка, накрытая листами железа. Во время горе­ния дров они нагреваются и долго держат тепло. Над топкой укреплен жестяной лист с отверстиями. Он не дает огню проникать кверху, где сушатся плоды. Дает только жар. Над этим листом в стенки кирпичной кладки вмонтиро­ваны деревянные рамки, затянутые металли­ческой сеткой. На ней-то и раскладывают пло­ды, ягоды. Мелкие яблоки и груши режут пополам, крупные — на четыре части. Топят сушилку лишь днем, но ночью жар еще дер­жится. Утром подсохшие кусочки выбирают и добавляют свежую порцию. Чтобы дождь не мочил сооружение, над ним поставлен шалаш.

Спускаемся по дороге вниз, к центру Ново-Марковки. Хорош вид отсюда, с высоты! Вдали горы, поросшие елью. На открытых, чистых от леса буграх — стожки, стожки. Там покосы, и чем ниже, тем плотнее друг к другу сельские дома, добротные и простор­ные. Однако их почти не видно — они прячутся в тени садов.
Современность здесь ощущается во всем. А в то же время живы и местные традиции, мудрость народная. Тем и хороши прикарпат­ские села.

Л. Исаченко


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Еще не оценили
12 декабря 2011

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Если у вас есть сайт или блог . Обязательные поля помечены *